«Это видимость позитивных изменений в отрасли» — интервью с руководителем РЦПКБ «Стапель» — Медиапалуба

«Это видимость позитивных изменений в отрасли» — интервью с руководителем РЦПКБ «Стапель»

«Это видимость позитивных изменений в отрасли» — интервью с руководителем РЦПКБ «Стапель»

Сегодня Россия активно восстанавливает свой технический и служебно-вспомогательный флот, предназначенный для выполнения государственных задач. В первую очередь усилия государства были направлены на замену морально и физически устаревшего морского технического и служебно-вспомогательного флота.

Эта задача, по большей части сегодня успешно выполняется. Но, на фоне того, что ранее подобные суда вообще не строились, а сегодня темпы заказа и строительства подобных судов только нарастают, ситуация выглядит довольно-таки оптимистично.

Часть судов технического и вспомогательного флота строятся по проектам Ростовского ЦПКБ «Стапель». На «Неве-2021» команда «Медиапалубы» встретилась с генеральным директором бюро Николаем Тыртышным и обсудила текущие заказы компании, а также поговорила о том, как себя чувствует «Стапель» сегодня.

— Николай Николаевич, сколько судов по проектам РЦПКБ «Стапель» сейчас строят российские верфи?

— Всего по нашим проектам в настоящий момент законтрактовано 42 единицы судов и плавобъектов. Строятся они на совершенно разных верфях в разных частях России. Из этого количества 26 судов строятся по государственным заказам и 16 единиц по заказам коммерческих организаций. При этом по 4 проектам суда строятся серийно (всего 31 судно) и 11 судов и плавобъектов строятся по 10 различным проектам.

Все суда находятся на разных стадиях готовности: что-то только заложено, что-то находится в достройке, что-то готовится к спуску, что-то уже идет на место эксплуатации, а на какие-то заказы только создается порезочная документация. При этом по шести проектам параллельно ведется проектирование и строительство.

— Расскажите о географии размещения заказов. Какие предприятия задействованы в реализации строительства судов?

— География очень широкая. По два завода задействованы в Крыму (Судостроительный завод «Море», завод «Техфлот») и в Ростове-на-Дону («РИФ» и завод «Моряк»), также заказы размещены в Самусе (Самусьский ССРЗ), Ярославле (Ярославский судостроительный завод), Городце («Судоремонтно-судостроительная корпорация»), Павловске (Павловский ССЗ), Балаково (Балаковский ССРЗ), Самаре (завод «Нефтефлот»).

Фото: РЦПКБ «Стапель».

— Какие ключевые события планируются, связанные с вашими проектами, в ближайшей перспективе?

— В ближайшее время должны быть заложены пятое и шестое из серии в восемь единиц промерных судов проекта RDB 66.62, строящихся в рамках федерального проекта «Внутренние водные пути» Комплексного плана модернизации и расширения магистральной инфраструктуры на период до 2024 года по заказу ФКУ «Речводпуть» на заводе «Нефтефлот».

Так же в планах закладка шестого и седьмого земснарядов проекта 4395, строящихся «Судоремонтно-судостроительной корпорацией» по заказу «Речводпути» в рамках той же программы.

Четыре объекта должны быть до конца текущего года переданы заказчикам. Это головной гидрографический катер проекта Е35.Г, построенный Балаковским ССРЗ для ФГУП «Гидрографическое предприятие», головной морской земснаряд проекта RDB 66.42М, построенный Ярославским судостроительным заводом для Министерства обороны РФ, наплавной мост проекта RDB 66.67, строящийся сейчас на Павловском ССЗ по контракту с Департаментом дорожной деятельности Воронежской области и плавучий центр ГИМС проекта RDB 67.04, строительство которого ведет завод «РИФ» по контракту с ГУ МЧС по Краснодарскому краю.

— Что-то новое сейчас проектируете?

— Сейчас в работе у нас шесть проектов на новые суда и плавобъекты, из которых до конца текущего года мы должны завершить и передать заказчикам четыре.

Из перспективных проектов, по которым есть высокая вероятность серийного строительства, проект на морскую трюмную баржу класса К µ R2-RSN Ice1 (hull) с грузоподъемностью 5000 тонн в реке и 7000 тонн в море с люковыми крышками для ПАО «ЛОРП». В начале декабря мы должны сдать проект на согласование в ФАУ «РМРС», а в начале 2022 года передадим согласованную документацию заказчику. Сколько единиц этих судов будет строится и на какой верфи – пока точно неизвестно, но скорее всего строится они будут в Жатае.

— Как обстоит ситуация с проектированием и строительством земснарядов?

— В этой тематике ситуация неоднозначная. С одной стороны, по двум нашим проектам сейчас строится 10 земснарядов для государственных нужд. Плюс наше КБ закончило большой проект переоборудования многочерпакового земснаряда в добычной землесос с приведением судна в соответствие со всеми современными требованиями, который после навигации 2022 года должен стать на модернизацию.

Фото: РЦПКБ «Стапель»

С другой стороны, хотя мы получаем регулярные заявки на новое проектирование земснарядов, выиграли большой конкурс в Туркмении на четыре проекта земснарядов, ведем переговоры о проектировании нового добычного земснаряда производительностью 5000 тонн с фабрикой по переработке ПГС, новых проектов реально нет. Более того, новые суда и по старым проектам сейчас практически не строятся (в том числе и для добычи ПГС), а часть заводов, которые ранее строили небольшие земснаряды производительностью до 2000 метров кубических по пульпе или практически стоят, или банкротятся. Причина проста — рынок не готов к кратному росту стоимости земснарядов, вызванной подорожанием как металла, так и комплектующих, применяемых при строительстве этого типа судов при значительно меньшем увеличении стоимости добываемого песка и ПГС. В сложившейся ситуации новые земснаряды коммерсантам просто не выгодно строить.

— Помимо проектирования флота, РЦПКБ «Стапель» занимается проектированием и изготовлением средств навигационного оборудования. Какой процент в общем портфеле заказов занимает это направление?

— Это небольшой объем. Мы проектируем и изготавливаем морские средства навигационного оборудования для обеспечения безопасности судоходства, но на море всего 1100 знаков. Это очень небольшой рынок с небольшим количеством потенциальных заказчиков – по большей степени госструктур — Росморречфлот и Минобороны.

В последнее время мы спроектировали и изготовили оборудование, являющееся частью системы предотвращения физического доступа на объекты со стороны акватории, которое наши партнеры установили на нескольких особо охраняемых объектах.

— Как оцениваете сегодняшнее состояние КБ, какие цели у вас на ближайшую перспективу?

— Состояние я бы оценил, как «не очень комфортное». Частично из-за неровной и непоследовательной политики государства, в связи с волнами коронавируса и абсолютно непродуманной политики органов местного самоуправления, частично из-за мирового кризиса, вызванного как пандемией, так и иными причинами.

При этом люди действительно болеют, часто тяжело, и, к сожалению, умирают. Нагнетание обстановки в СМИ в 2020 году и хаотичный характер действий органов госуправления заставляют работников нервничать, особенно пожилых и имеющих хронические заболевания. Накладывает свой отпечаток и различия в ограничениях в зависимости от региона. Где-то и вовсе действуют ограничения на командировки из других регионов, что осложняет процесс авторского сопровождения строительства судов. И все это еще происходит на фоне роста объема заявок и роста объема работы.

На фоне отсутствия объявления ЧС со стороны государства, все проблемы, вызванные как ограничениями органов местного самоуправления, так и фактами заболевания работников или членов их семей, приведшие к необходимости самоизоляции, не являются форс-мажорными обстоятельствами (за исключением непродолжительного периода весны-начала лета 2020 года, когда реально заболевших практически и не было) и не могут служить основанием для переноса сроков выполнения работ.

В прошлом году, на фоне происходящего, мы фиксировали значительное падение производительности труда сотрудников и как следствие срыв контрактных сроков исполнения заказов. В этом году ситуация исправляется, но такая подвешенная ситуация с правилами не дает окончательно нормализовать ситуацию.

Не самым лучшим образом на нашей деятельности сказались и финансовые проблемы круизных судоходных компаний, вызванные ограничениями на их деятельность в связи с Covid-19, для которых мы выполнили ряд проектов модернизации их судов. Отрасль признана особо пострадавшей в результате ограничений на ее деятельность, и мы вынуждены были согласиться на отсрочки платежей по этим договорам до конца навигации 2022 года. И нет никаких гарантий, что ситуация улучшиться, и эти заказчики будут иметь возможность рассчитаться по задолженностям.

Фото: БССРЗ.

— Тем не менее есть и позитивные моменты, связанные с РЦПКБ «Стапель». У вас появляется все больше заказов…

— Нет. Это видимость позитивных событий. Значительно больше работы-то не стало. Стало меньше тех, кто эту работу может выполнить «здесь и сейчас». Да, у нас появились заявки от новых заказчиков, которые до этого традиционно работали с другими КБ. Так же, как часть наших заказчиков уходит от нас и ищет себе другого проектанта.

Причин этого несколько. Одна из самых значимых — высокая загруженность основной массы КБ существующими заказами (часть из которых по сути отложенный спрос прошлого года) и их отказ от выполнения работы в необходимые заказчику сроки и по ожидаемым заказчиком ценам (заказчики, наверное, ожидали, что цены на проектирование снизятся на фоне пандемии и падения спроса в 2020 году, чего не произошло). Вторая по значимости причина – увеличение стоимости проектно-конструкторских услуг. Основных причин этому несколько: это и рост требований регистров к насыщению проектов и увеличение окладов сотрудников КБ на фоне инфляции и банальное желание КБ заработать на фоне дефицита предложения проектно-конструкторских услуг. На фоне того, что несколько лет стоимость проектных услуг у многих проектантов фактически оставалась неизменной, последнее вызывает у заказчиков яростное отторжение и острое желание найти более сговорчивого проектанта.

Но это ситуация временная, сложившаяся в том числе и из-за отложенного спроса на ПКР в период острой нестабильности весны-зимы 2020 года из-за пандемии Covid-19. А вот как она будет стабилизироваться – это отдельный не очень приятный разговор.

У нас в стране в настоящий момент два крайне неприятных фактора усиливают друг друга и последствия этого будут крайне болезненными.

Не секрет, что достаточно значительная часть инженерно-технических кадров в отрасли, люди пожилые. И среди них высок процент как высококвалифицированных кадров, так и просто тех, кому не подготовлена замена. Это преподаватели ВУЗов, специалисты технических отделов и технических служб заводов и судоходных компаний, работники КБ, инспекторы регистров. Из-за ситуации с  Covid-19 значительная их часть должна работать на удаленке (что, конечно-же, не всегда удается обеспечить). К сожалению, болеют они сами (часто тяжело), часть таких специалистов, к сожалению, умерла или умрет в период пандемии, болеют и умирают их близкие родственники. Сейчас наметилась устойчивая тенденция роста количества увольнений этих специалистов и их отказ от продолжения трудовой деятельности. Судя по тому, что происходит прямо сейчас — эта тенденция будет только усиливаться.

Вторая проблема — молодые специалисты инженерных специальностей. Эта проблема, постоянно ухудшающаяся в отрасли в последние годы, в ближайшее время значительно обострится. Не исключено, что поступившие в ВУЗы в 2019-2021 годах студенты большую часть образования получат удаленно. При этом образование они получат без производственных практик. Что это будут за специалисты? Ответ, думаю, очевиден. Они будут подготовлены значительно хуже, чем их предшественники.

Если еще 10 лет назад у нас в организации на введение в специальность выпускников ВУЗов уходило в среднем полгода и постепенно этот срок увеличился до года, сегодня мы с ужасом наблюдаем, что часть практикантов 2021 года даже терминологию отрасли не знают. И это те, кто уже заканчивает обучение. Разговоры с рядовыми преподавателями ВУЗов о качестве выпускников инженерных специальностей, ничего кроме глубокой депрессии вызвать не могут у специалиста.

Понятно, что других выпускников нет и не предвидится. Их, даже слабо подготовленных, не хватает отрасли. Но, совокупно с первым фактором, мы гарантированно получим в ближайшие несколько лет значительное снижение компетенций среди инженерного состава отрасли.

— И что делать в сложившейся ситуации?

— То же что многие делают и сейчас. Учить тех выпускников, которые есть. Других же нет и не будет, как это не печально. Просто еще больше увеличатся затраты финансовые и временные для подготовки более-менее нормальных специалистов, плюс на большее время придется отвлекать ведущих специалистов от их текущих задач на обучение молодых специалистов.

На самом деле — это очень серьезная проблема, о которой не принято говорить. Да, финансирование учебных заведений увеличивается, ремонтируются помещения, обновляется материально-техническая база, пишутся новые учебные планы, все это мы и слышим, и видим, а качество выпускников инженерных специальностей при этом падает.

Впрочем, пока есть платежеспособный спрос на результат инженерного труда, все проблемы так или иначе решить можно. А спрос есть и он увеличивается.

ПОХОЖИЕ НОВОСТИ