Комплект для одного судна состоит из трех подшипников.
Современное судно невозможно представить без сотен электротехнических компонентов, обеспечивающих питание, передачу сигналов и работу систем управления.
До 2022 года команда НПО «АвалонЭлектроТех» представляла в России интересы одного из крупнейших европейских производителей промышленной электротехники. После изменения рыночной ситуации компания сохранила инженерные компетенции и производственную базу, запустив выпуск собственной продукции для различных отраслей, включая судостроение.
Как удалось перестроиться и чем компания живет сейчас, «Медиапалубе» рассказали генеральный директор Ступинского Электротехнического завода Александр Рябчинский и коммерческий директор НПО «АвалонЭлектроТех» Денис Тойвонен.
П: Денис Эйнович, Александр Сергеевич, введите в курс дела — как появилась компания НПО «АвалонЭлектроТех» и как вы связаны с морской отраслью?
Денис Тойвонен: Мы — российское научно-производственное объединение со 100% отечественным капиталом, входящее в инвестиционный холдинг «Авалон Групп». До 2022 года наша команда представляла в России интересы немецкого концерна Phoenix Contact GmbH & Co. KG.
После изменения геополитической ситуации, присоединившись к «Авалон Групп», мы провели ребрендинг компании. Нам удалось сохранить основную команду, инженерные компетенции и, самое главное, нашу производственную базу — Ступинский электротехнический завод (СТЭЗ).
Среди широкого списка отраслей, задействованных в нашем бизнесе, морская индустрия всегда была одним из приоритетных направлений. Особенно сейчас, когда утверждена «Стратегия развития Судостроительной отрасли до 2050 года». Надеемся, что российский флот будет активно строиться и модернизироваться.
Судостроителям критически необходима надежная локализованная автоматика. Мы и ранее предлагали решения по системам питания, мониторингу и кибербезопасности для судостроительной отрасли. Продолжаем работать в этом направлении и сейчас.
П: Завод изначально был связан с иностранным производителем. Как проходила ваша трансформация после 2022 года?
Александр Рябчинский: Как и для многих на российском рынке самым сложным был процесс экстренного поиска сырья и компонентной базы для производства, а также перестройки логистики поставок. Нам пришлось с нуля выстраивать новые кооперационные цепочки, подбирать компонентную базу из России и дружественных стран, заново сертифицировать продукцию.
Но мы справились: Ступинский электротехнический завод оперативно наладил выпуск собственных клемм, реле, УЗИП, источников питания, промышленных коммутаторов и др.
Мы не просто локализовали производство при полном сохранении качества продукции ушедшего партнера, но и существенно развили возможности собственного R&D центра, что позволило в свою очередь расширить номенклатуру и технически усовершенствовать прежние решения под актуальные запросы рынка.
П: Какую продукцию поставляете для морского рынка в России сейчас?
Д.Т: На сегодняшний день прошли типовое одобрение Российского морского регистра судоходства (РМРС) клеммная продукция СТЭЗ серий КНВ (винтовые) и КНЗ (пружинные), которые могут применяться в электрооборудовании морских судов, плавучих платформ и прочих объектов под надзором Регистра.
Изделия используются в распределительных щитах и панелях управления на судне; во вспомогательных цепях питания, сигнализации и автоматики; в составе систем энергоснабжения машинных отделений и палубных комплексов
Эту компонентную базу можно назвать составной «кровеносной системой» судна. Она используется в шкафах автоматики, системах управления судовыми энергетическими установками, в навигационных комплексах и для построения отказоустойчивых судовых локальных вычислительных сетей.
П: Насколько сейчас производство и разработка локализованы?
А.Р.: Уровень локализации варьируется в зависимости от группы изделий — от частичной до 100%.
На сегодня мы полностью локализовали производство клеммной продукции, включая литье корпусов, сборку, маркировку и выходной контроль. В 2025 году запустили новый цех по металлообработке, в том числе установили линию гальваники, что позволило изначально повысить уровень локализации и контролировать качество и сроки выпускаемой нами продукции.
Также из успехов, связанных с локализацией, стоит упомянуть линейку промышленных коммутаторов STEZ. Они производятся в России на элементной базе из дружественных стран, программное обеспечение включено в реестр ПО Минцифры.
Конструкторский отдел СТЭЗ активно расширяется, что позволяет разрабатывать новые изделия под конкретные запросы заказчиков, включая морскую отрасль.
П: Вы упомянули, что «море» всегда было для вас одной из приоритетных отраслей. Почему и сейчас, с учетом всем известных трудностей, видите для себя в ней потенциал?
Д.Т: С уходом западных вендоров (таких как Weidmuller, WAGO, тот же Phoenix Contact) образовался значительный вакуум в сегменте надежной судовой электротехники. Потенциал рынка при этом колоссален: от обновления рыбопромыслового флота до строительства новых атомных ледоколов.
Среди факторов, определяющих актуальность морского направления, мы выделяем государственную политику импортозамещения: судостроение входит в число стратегических отраслей, где приоритет отдается отечественным производителям с подтвержденной локализацией. В то же время западным компонентам сейчас закрыт доступ. Отсутствие привычных импортных аналогов создало «окно возможностей» для российских производителей, способных предложить сертифицированную замену;
При всем при этом мы видим растущий спрос на модернизацию флота. И гражданские, и проекты ВПК требуют надежного, долговечного оборудования, соответствующего требованиям РМРС. Параллельно развиваются и новые типы судов: электрические, гибридные и беспилотные. Они создают запрос на интеллектуальные системы управления энергией и передачи данных.
П: Чем отличаются изделия для морского рынка от прочих отраслей промышленности? И в целом, какие лично вы видите особенности взаимодействия на этом рынке?
Д.Т: Изделия для моря отличаются высочайшими требованиями к вибростойкости, ударопрочности, электромагнитной совместимости и защите от агрессивной среды (соляного тумана в частности). Из положительных факторов коньюнктуры рынка — долгосрочные контракты, повышенные требования к проектированию постройки флота. Главная же сложность — длительные этапы согласований и строжайшие процедуры сертификации.
П: Приходится ли конкурировать с другими отечественными изготовителями? А с китайскими?
Д.Т: Безусловно. Мы конкурируем с рядом российских компаний и с крупными китайскими вендорами.
На фоне общей господдержки импортозамещения некоторые российские игроки стремятся закрыть нишу за счет ОЕМ-производства из Азии, что выдает их низкая ценовая политика на рынке. При этом им удается пройти сертификацию по упрощенной программе. Китайские вендоры выступают одновременно как партнеры (по поставкам отдельных компонентов) и как конкуренты на рынке недорогих серийных изделий, особенно в сегментах, где требования к сертификации РС пока не жестко контролируются.
Нам сложно конкурировать только по цене, мы делаем ставку на соответствие наших изделий ГОСТам, локализованное производство, стабильность поставок и сервисную поддержку, проведение испытаний для внесения продукции СТЭЗ в отраслевые и государственные реестры, что особенно важно для проектов с высокой степенью ответственности.
П: Как подбирается изделие на конкретный заказ, исходя из каких параметров?
Д.Т: Выбор для конкретного морского проекта строится на нескольких ключевых параметрах:
На практике мы:
П: В каких судостроительных проектах вы участвовали?
Д.Т: На данный момент публично заявлены, прежде всего, проекты, связанные с применением сертифицированных клемм КНВ и КНЗ в электрооборудовании морских судов, плавучих платформ и объектов под надзором Регистра, но конкретные названия строек и верфей часто не раскрываются.
В целом, особенности этих проектов заключаются в высокой степени интеграции с типовыми решениями автоматизации и распределительных щитов, требованиях к унификации артикулов и долгосрочному наличию компонентов на рынке, а также в важности документарного обеспечения, включая сертификаты, протоколы и следование правилам РС.
П: Что вам дает сертификат Минпромторга?
Д.Т: Сертификат Минпромторга (СТ-1) — это официальное подтверждение того, что наша продукция произведена на территории РФ. Он дает нам, во-первых, доступ к крупным заказам, в том числе государственных и инфраструктурных проектах по 44-ФЗ и 223-ФЗ, где российская продукция получает приоритет.
Во-вторых, это доверие заказчиков, что критически важно для стратегических отраслей. Уверенность в завтрашнем дне, никакие новые геополитические ситуации не повлияют на качество и сроки производимой нами продукции.
Третье — маркетинговое преимущество. СТ-1 позволяет нам позиционировать себя как надежного национального производителя.
П: Как проходила процедура получения?
Д.Т: Процедура получения — сложная и многоэтапная. Она требует предоставления исчерпывающей документации, подтверждающей конструкторскую документацию, технологические процессы, локализацию производства, источники сырья и комплектующих. Ключевой момент — аудит представителями Минпромторга производства СТЭЗ, которые оценивают реальные этапы производства продукции. На данный момент мы получили сертификаты как на клеммную продукцию, УЗИП, интерфейсные реле, так и на высокотехнологичное промышленное сетевое оборудование (коммутаторы).
П: Как вы получаете заказы на оснащение судовых компонентов?
Д.Т: Основа — это плотная техническая работа с конструкторами из проектно-конструкторских организаций на этапе закладки проектов, а также участие в прямых тендерах верфей.
Среди прочих каналов также используем прямые продажи через филиалы и отдел работы с ключевыми клиентами, работаем через дистрибьюторскую сеть, участвуем в отраслевых выставках («НЕВА», «ФЛОТ», «Нефтегаз», «Электро», «Морская индустрия»), публикуемся в специализированных изданиях и участвуем в экспертных мероприятиях.
П: В каких типах судов видите для себя наибольший потенциал?
Д.Т: Основной потенциал мы видим в строительстве ледокольного атомного флота (мы имеем опыт поставки своей продукции на предприятия контура Росатома), морских транспортных судах Северного морского пути, рыбопромыслового флота, пассажирском и грузопассажирском флотах. Также видим перспективы в проектах электросудов, где критически важно качество и безопасность электроэнергии. Сюда же относим беспилотные и автономные суда. На них есть потребность в интеллектуальных системах связи, дистанционного мониторинга и управления — здесь перспективны промышленные коммутаторы с поддержкой резервирования сети и кибербезопасности после прохождения морской сертификации.
П: Планируете ли расширять линейку продукции с морскими сертификатами?
Д.Т: Планируем последовательно получать морские сертификаты для других категорий продукции. На текущий момент процесс находится на стадии подготовки документации и проведения предварительных испытаний.
П: Какие направления сейчас в приоритете?
А.Р.: Наш абсолютный приоритет — это углубление существующих решений и достижение стопроцентной локализации всего цикла создания продукта. Мы хотим, чтобы верфь получала комплексное, совместимое и надежное решение для нижней и средней автоматики от единого отечественного поставщика.
П: Что, на ваш взгляд, будет определять развитие судостроительной электроники в ближайшие годы?
Д.Т: Определяющими факторами станут тотальный переход на высокоскоростной Industrial Ethernet, жесткие требования Российского морского регистра судоходства к кибербезопасности компьютеризированных систем судна и развитие систем автономной навигации. Именно под эти задачи мы и развиваем мощности Ступинского электротехнического завода.
Комплект для одного судна состоит из трех подшипников.
Компания является стратегическим партнёром завода портового оборудования NPHMC и официальным дистрибьютором тяжёлой техники Sinotruk на российском рынке.
Документ подписали управляющий головным отделением Сбербанка по Санкт-Петербургу Алексей Ушенин и генеральный директор Регистра Сергей Куликов.
Ранее, в феврале 2026 года, компания «Си Проект» передала его университету.