Морские грузопотоки сместились в Усть-Лугу и Мурманск из-за конфликта в Иране

Порты Усть-Луги и Мурманска стали одними из тех портов, куда сместилась часть морского грузопотока после начала боевых действий в зоне Персидского залива 28 февраля. Об этом сообщил ТАСС кандидат технических наук, доцент, руководитель лаборатории прикладного искусственного интеллекта Санкт-Петербургского Федерального исследовательского центра РАН, Максим Абрамов.

После 28 февраля 2026 года в российских портах действительно видны структурные изменения портовой активности. Причем речь идет не о мелких портах с маленькой базой, где любое движение в одну-две единицы выглядит как резкий скачок. Сдвиги видны на существенных уровнях нагрузки, — рассказал ТАСС Максим Абрамов.

После 28 февраля в порту Усть-Луги выросло и среднее число прибывающих судов, и число судов, готовящихся к выходу, и общее количество судов в порту.

Если смотреть глубже, уже на мартовскую динамику, этот тренд не просто сохраняется, а усиливается», — уточнил Абрамов. В первую неделю марта среднее число прибытий там было около 20, во вторую — почти 30, в третью — уже почти 48, а в последние дни наблюдения — около 49-50. «Таким образом, Усть-Луга стала одним из портов, куда по нашим данным, сместилась часть потока, — заключил он.

В порту Мурманска после 28 февраля, с одной стороны, среднее число прибытий снизилось до 13,9, но, с другой стороны, число судов, готовящихся к выходу, выросло почти до 19,8, а число судов в порту «остается очень высоким» — около 110,5. При этом в марте порт «явно оживился»: если в начале месяца среднее число прибытий было 5,7, то к последним дням наблюдения оно выросло в пять раз — до 27,1.

В других крупных российских портах после начала боевых действий в Иране — «картина нисходящая». Например, в порту Новороссийска средний уровень прибытий сильно снижается. В начале марта среднее число прибытий держалось на уровне около 3,5, затем снижалось до 1,6, а к третьей неделе марта почти обнулилось.

Новороссийск после начала военного конфликта продолжает терять интенсивность», — сказал Абрамов. В порту Восточном (Дальний Восток) среднее число прибывающих судов сократилось с 28,3 до 10,5, число судов, готовящихся к выходу, — с 20 до 15,4, а число судов в порту — с 17,1 до 12,1. В начале марта порт еще работал «сравнительно активно»: с 28 февраля по 6 марта среднее число прибытий составляло 14,6. Но затем активность резко просела: с 14 по 20 марта средний показатель упал почти до нуля — до 0,2. В последние дни наблюдения, с 21 по 24 марта, число прибытий частично восстановилось до 12, но «в целом порт к концу месяца работал слабее, чем до 28 февраля, — сказал ТАСС МаксимАбрамов.

Ситуация в Большом порту Санкт-Петербург выглядит более стабильной. После 28 февраля ожидаемое число судов «немного выросло» — до 53,2, но число прибытий снизилось до 16,3, число судов на выход — до 14,9, а число судов в порту — до 80,5. В течение марта порт работал без «резких скачков», но общая загрузка постепенно снижалась. Если в начале месяца в порту находилось 83,8 судна, то к последним дням — уже 64,3.