В рамках программы «Квоты под киль» на российских судостроительных заводах сегодня строится около 59 краболовов на сумму более 120 млрд рублей. Об этом сообщил заместитель руководителя Федерального агентства по рыболовству Дмитрий Суслов на церемонии подъема флага на краболове «Капитан Дудник» проекта ССа5712P, в которой участвует корреспондент «Медиапалубы».

• 
  На краболове-процессоре «Капитан Дудник» проекта CCa5712P поднят Государственный флаг России

  Судно построено на Окской судоверфи в Навашино в рамках первого этапа инвестиционных квот.

  Читать новость

Глядя на этот красивый краболов мне лично очень приятно осознавать, что с инвестквотами изменилась ситуация с рыбопромысловым и краболовным флотом России. Да, промысел стал ответственней, а судостроители научились хорошие, эффективные суда, — заключил Дмитрий Суслов.

Напомним, что сегодня на «Адмиралтейских верфях» прошла торжественная церемония закладки двух траулеров проекта СТ-192 «Капитан Ипатов» и «Александр Бузаков» в интересах РРПК, а также церемония подъема флага РФ на новом краболове «Капитан Дудник» проекта ССа5712P для «Русского Краба».

«Верфь братьев Нобель» готова приступить к строительству до восьми краболовных судов в рамках второго этапа программы «Квоты под киль». Об этом заявил заместитель генерального директора верфи Дмитрий Колобков, комментируя вступление в силу закона о втором этапе инвестиционных квот.

Как сообщает пресс-служба концерна «Калашников», на сегодняшний день перечень проектов, которые «Верфь братьев Нобель» предлагает к постройке потенциальным участникам программы, включает в себя 12 проектов краболовных судов от разных конструкторских бюро, которые удовлетворяют требованиям к проектам по строительству объектов на территории Российской Федерации согласно Постановлению Правительства РФ от 28 августа 2019 г. № 1112.

Напомним, что в рамках первого этапа программы «Квоты под киль» на Верфи братьев Нобель строятся два краболовных судна. Одно из них верфь спустила на воду в октябре 2022 года, второе судно готово на 76% и будет спущено на воду в текущем году. Оба планируется сдать заказчикам в этом году.

Рыбная продукция в России окружена мифами разного масштаба. Многие привыкли, что сегодня рыба – это недоступно и дорого (так еще и вкус на любителя). Складывается впечатление, что по такому же принципу мифами окружается программа по строительству нового рыболовецкого флота на отечественных верфях и связанные с ней квоты на вылов биоресурсов. Сколько нужно флота для рыбы, сколько для краба? Полезна ли вообще программа и нужен ли второй этап квот? «Медиапалуба» попыталась разобраться во всех этих сложных вопросах и прибегла к помощи настоящих профессионалов – коллег из НО «Рыбный Союз», которые основательно, коллективно подготовили ответы.

П: В России существует мнение о том, что рыба и морепродукты в нашей стране неоправданно дороги. Как вы относитесь к этому мнению?

— Все в мире относительно. В целом, на наш взгляд, мнение ошибочное и предвзятое. Если взять за основу цены на рыбу и мясо и сравнить , то получится следующая картина.

Средняя цена на тушку курицы стоит в сетях примерно в районе 200-210 рублей, цена на свинину начинается от 200 рублей, на говядину от 350 рублей. Цена на минтая ПБГ в настоящее время в сетях начинается от 180 р/кг, а в специализированных рыбных интернет магазинах от 167 руб. за кг. Есть рыба и дешевле минтая, например, путассу, сельдь, килька, салака и рыба, добытая во внутренних водоемах. Есть рыба и подороже минтая — камбала, треска, кальмары, креветки и лососи. И в своих мнениях о дороговизне все видят именно эти товары — креветки и лосось, и никто не говорит о неоправданно дорогой цене на отдельные сорта говядины, цены на которые начинаются от 350 р/кг и уходят в бесконечность, при том что пользы от употребления рыбы гораздо больше, чем от употребления мяса.

Цена добытой в море и замороженной на судне рыбы невысока. Но если задаться вопросом дальнейшего ценообразования, нужно понимать, что процесс поставки этой рыбы до прилавка магазины – это длинная и сложная цепочка. После того как рыбу поймали, обработали и заморозили в море, ее нужно перегрузить на транспортное судно, привезти в порт, выгрузить на склад-холодильник, получить ветеринарное свидетельство. Далее рыба перемещается на склад-холодильник в центр или другие регионы страны. Стоимость доставки с Дальнего Востока довольно высока и колеблется в настоящее время в диапазоне 20-30 р/кг. Далее рыбу необходимо подготовить к реализации в ритейле, поскольку на судах рыба в основном замораживается в блоках по 10-30 кг, что никак не пригодно для розницы. Перед тем как разложить рыбу на полке рыбу фасуют в пакеты, и цена килограмма вырастает на 20-25 р/кг. Себестоимость рыбы растет на каждом из перечисленных этапов. Добавляем сюда наценку рыбака, дистрибьютора, переработчика и ритейла и получается, что, например, навага БГ стоит на складе Дальнего Востока 90 р/кг, после доставки на склад трейдера в Москве  — 115 р/кг, оптовая цена 125 р/кг, а цена фасованной рыбы на полке 230 р/кг.

П: Как, на ваш взгляд, сделать рыбу популярнее среди наших соотечественников?

— Попытки увеличения потребления рыбы вещь очень сложная и с этой проблемой сталкиваемся не только мы, но и правительства многих стран, в том числе с традиционно высоким уровнем потребления рыбной продукции — например, таких как Норвегия. Основная проблема заключается в том, что те, кому уже 25-30 лет, кроме суши и фишбургеров и, может быть, салатов с креветками и морепродуктами, вероятнее всего, рыбу сами готовить и потреблять в обычном виде уже не будут. И здесь кроются две причины. Первая — нет привычки потреблять рыбу. Вторая — отсутствие желания тратить время на процесс разделки и приготовления блюд из рыбы. Чтобы победить эти проблемы, нужна государственная программа не только на словах. Должны быть приняты конкретные решения, обеспеченные финансами. Во-первых, нужно с самого раннего возраста начинать кормить детей рыбой. Причем нужно организовать процесс так, чтобы дети их с удовольствием ели. Процесс должен продолжаться и в школе. Конечно, не каждый повар может приготовить вкусное блюдо, и для этого нужно уже на государственном уровне создавать комбинаты для производства детского питания из рыбы. Во-вторых, нежелание тратить время на готовку можно решить, создавая продукты быстрого приготовления из рыбы. В последние два года значительно выросло производство филе и фарша в море, а также на береговых заводах, построенных по инвестиционным программам. На основе этих продуктов можно сделать целую линейку готовых блюд на все случаи жизни, добавить к этому мощную рекламу, и дело пойдет. Втягивание — прекрасное правильное решение, но без дальнейшего продвижения и финансирования тупиковое.

П: Поменялись ли рынки сбыта отечественной рыбной продукции в сегодняшних условиях? Каков ваш прогноз, как будет меняться рынок в сегодняшних условиях? В целом растет ли экспорт?

— Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. № 314 утверждена государственная программа Российской Федерации «Развитие рыбохозяйственного комплекса» определившая основные показатели, объемы финансирования и сроки мероприятий до 2030 года. Рост экспортной выручки от продажи рыбы и морепродуктов одна из стратегических задач этой программы.

За 11 месяцев 2022 года экспорт рыбы и морепродуктов составил 1969,21 тыс. тонн и стоимость 5,015 млрд. долларов. Если сравнивать с 2008 годом, например, то экспорт вырос по объему в 7 раз и по цене в 7,8 раз.

Экспортные потоки пока не изменились и основной объем направлен на страны АТР. Проведя модернизацию флота, возможно увеличить объем поставок филе минтая напрямую в страны ЕС, минуя Южную Корею и Китай как перевалочные базы. В настоящий момент этот процесс нарастает. Поставки филе минтая в страны ЕС выросли в 3,9 раза с 2019 по 2022 года по объему и по цене в 3,95.

П: Сколько людей суммарно сейчас занято в отрасли рыболовства, рыбопереработки и производства рыбной продукции? Насколько этот значимая с точки зрения экономики отрасль? Или же это именно социальная нагрузка?

— Первично в отрасли занято более 100 тысяч человек, вторично — более 700 тысяч. Так как процесс добычи и переработки рыбы непостоянен, есть сезоны промысла для некоторых видов рыб, то и количество занятых в течение календарного года меняется и причем значительно. Особенно это заметно на Дальнем Востоке. Наступает лето, к берегам на нерест подходит лосось, и тысячи людей приезжают на Камчатку и в другие дальневосточные регионы для работы на промысле красной рыбы. Дополнительно к этому в рыбной отрасли существует уже много лет контрактная система приема на работу, на рейс.

Стоит заметить, что основные центры добычи и промысла рыбы находятся на окраинах нашей страны и зачастую рыбопромышленные компании являются в некоторых районах градо- и поселкообразующими предприятиями, обеспечивающими работой и заработком местное население.

Среднемесячная номинальная начисленная зарплата работников по полному кругу занятых в рыболовстве и рыбоводстве составила в 2021 году 101541 рублей.

Отрасль стратегическая и обеспечивает продовольственную безопасность страны.

П: Агентство по рыболовству находится под ведомством Министра сельского хозяйства. Не обижают ли, что называется, рыбаков? Насколько вы значимы в деятельности Министерства?

— По данным Росстата ВВП Минсельхоза 4,5%, в том числе ВВП Росрыболовства 0,3%. Согласно форме № 1-НОМ за 2021 года общая сумма налогов, сборов и страховых взносов в бюджетную систему Российской Федерации от предприятий отрасли, осуществляющих деятельность по «рыболовству и рыбоводству» увеличилась по сравнению с 2020 годом на 12,7% и составила 69 710 млн руб.

Общая сумма налогов и неналоговых доходов, администрируемых ФНС России по виду деятельности «переработка и консервирование рыбы, ракообразных и моллюсков» в 2021 году составила 14 942 млн рублей, что на 16,6 % выше, чем в 2020 году, в том числе в сравнении с прошлым годом увеличение налогов (сборов) произошло на 19,9 % до 9701 млн рублей, увеличение страховых взносов — на 10,9 % и составило 5241 млн рублей.

За 2021 год прибыль организаций рыбной отрасли увеличилась на 32,4 % по сравнению с 2020 годом и составила 221,9 млрд рублей.

Обида — удел слабых, а в рыбной отрасли таких нет.

П: Отличается ли ассортимент рыбной продукции, особенно той, что идет непосредственно с судов и плавбаз, «сделано в море», в России и в Европе? Чем отличается эта продукция? И с точки зрения качества, и с точки зрения ассортимента и вида рыб (российские жители по-прежнему предпочитают рыбу б/г)?

— Чем может отличаться продукция, сделанная на одном и том же оборудовании? Правильно – ничем. Сравнивать Европу и Россию в последнее время нет смысла. То же технологическое оборудование, самое современное. ГК «Норебо», например, купила долю исландского предприятия по производству технологического оборудования по переработке рыбы.

Тот же ХААСП, что у нас и у них. Hazard Analysis and Critical Control Points (HACCP), анализ рисков и критических контрольных точек, обозначающая систему контроля над качеством пищевой продукции. Такой же ответственный подход к технологическому процессу. В дополнении можно сказать, что основной объем продукции за рубежом, особенно в Европе перерабатывается на береговых предприятиях, и рыба может перевозиться несколько суток из района промысла до фабрики и качество сырья от этого явно не улучшается, несмотря на то, что перевозка осуществляется в танках в охлажденной воде с добавкой консерванта.

Говорить о том, что предпочитают жители нашей страны можно, наблюдая ассортимент продукции на полках магазинов. Можно сказать, так, что в настоящий момент продукция БГ составляет примерно 30% — 40% от другой мороженной рыбы. И число продуктов с большой добавленной стоимостью на полках растет и это заметно за последние 5 лет. Простейшие виды переработки как распиловка тушки на стейки дают возможность приобрести не целую рыбину, а нужный кусочек, что увеличивает продаваемость, особенно дорогих рыб. Рыбу БГ предпочитает старшее поколение, более молодое предпочитает уже филе, стейки, готовую продукцию.

П: Сейчас часто говорят о промысле криля и строительстве специализированных судов. Какие суда, на ваш взгляд, помимо крилеловов ещё востребованы рынку? (Возможно транспортные суда для быстрой доставки продукции и т.д.)

— По крилю. Современные исследования оценивают общую биомассу криля в антарктических водах в колоссальную цифру — более 125 млн тонн. К сожалению, это только исследования на бумаге. Попытки китайских рыбаков начать промысел криля в других секторах Антарктиды пока к успеху не привели и промысел по-прежнему идет в секторе Южной Атлантики, где ресурсы ограничены и вылов составляет 430 тыс. тонн.

Федеральное агентство обратило внимание: есть риски, что Комиссия по сохранению морских живых ресурсов Антарктики (АНТКОМ) введет новые ограничения, препятствующие расширению российского промысла криля. Поэтому стратегически необходимо для России как можно скорее заходить в зону вылова, подать заявку в АНТКОМ на лицензирование хотя бы одного судна. Одновременно необходимо приступить к созданию конкурентного крилевого флота. Однако все пока остается на стадии разговоров.

У России еще есть несколько мест, где нас ждут или уже не ждут. Тунцеловный промысел в Атлантике. После развала СССР мы практически перестали ловить тунца, хотя до сих пор имеем на это право. Нет специализированных судов и никто не хочет рисковать и строить.

Ассоциация судовладельцев рыбопромыслового флота оценила потребности рыбной отрасли в обновлении флота примерно в 300 новых судов. По мнению экспертов, этого количества достаточно, чтобы обеспечить вылов водных биоресурсов на уровне 5 млн тонн.

По оценкам ассоциации, для добычи минтая и сельди в Дальневосточном бассейне понадобится 35 крупнотоннажных судов: 25 — длиной более 100 м и еще 10 — более 80 м, оборудованных безотходными фабриками полного цикла. Промысел крабов можно полностью закрыть 63 среднетоннажными судами. Вылов остальных квотируемых видов водных биоресурсов, по расчетам, обеспечат 30 среднетоннажных судов.

Потребности Северного бассейна в новом флоте для промысла трески и пикши с переработкой на борту в АСРФ оценили в 10 судов длиной свыше 80 м и 15 судов длиной до 70 м. Вылов крабов предлагается вести 13 среднетоннажными судами длиной от 45 до 70 м.

Для других морских районов добычи, включая зоны иностранных государств и районы регулирования международных конвенций, предполагается задействовать три десятка судов: 13 — свыше 100 м, 10 — более 80 м и 7 — среднетоннажных. Такой состав флота, по мнению авторов отчета, позволит осваивать выделяемые для России в Атлантике квоты на путассу, сельдь, скумбрию, сардину, криль и тунцов.

Обновление почти всего действующего флота позволит не только сократить затраты и добывать имеющиеся запасы значительно меньшим числом судов. Будет увеличена экономическая отдача с тонны добытой рыбы до двух раз. Новый флот обеспечит безопасность, современные условия труда и жизни для экипажей в море, защиту национальных морских интересов.

Транспортные рефрижераторы как средства доставки — это прошлый век. Необходимы новые решения в транспортной логистике, и в частности к перегрузке и перевалке рыбной продукции. Простейшее решение – это загрузка в море сразу в рефконтейнеры, чтобы исключить последующие перегрузы до склада трейдера или магазина и не прерывать таким образом холодовую цепочку.

Чтобы прогнозировать и обеспечивать эффективный промысел необходимы научные суда в большем количестве, чем планируют их строить. По сравнению с СССР, сейчас у нас наука все больше «кабинетная» с минимальным финансированием, и выход в море для научных сотрудников как праздник.

Дополнительно к этому нужны аварийно-спасательные суда. Те, что есть уже давно должны быть списаны на иголки. Промысловая деятельность в море сопряжена с большим риском из-за погодных условий, из-за брошенных или потерянных сетей, из-за стареющего флота или даже из-за человеческого фактора. Сейчас же зачастую и к великому сожалению, вместо аварийно-спасательных судов самим рыбакам приходится оказывать помощь друг другу.

П: В начале 00-х было мнение и даже исследования о вреде рыбного промысла экологии. Особенно в промысле классическими траулерами. Тем не менее сейчас строятся новые траулеры. Насколько рыбный промысел стал экологичнее в целом? Какие технологии стали применяться, средства лова? Как борются с этим вредом? Интересно еще сравнить Европу и Россию, или же технологии идут в ногу по всему миру?

— Технологии рыбного промысла не стоят на месте, но в фундаментальном плане мало что изменилось с 00-х. Желание норвежцев запретить промысел трески и пикши в Баренцевом море тралами и перейти на промысел ярусами уперлось в экономику. Судно ярусного лова, на фоне всех плюсов, связанных с отсутствием воздействия на донную фауну, имеет несколько существенных недостатков. Количество крючков, которое судно может обработать за сутки ограничено технологическими возможностями механизмов. Скорость выборки яруса не может быть выше определенного значения и, соответственно, улов при всем желании не может быть больше определенного объема. Промысловое время разделено на 2 части — постановку яруса и выборку. При длительном застое рыбу и наживку объедают другие хищники или рачки. Например, на промысле палтуса наживку и самого палтуса объедают касатки. Когда рыба нерестится, то не кушает и не облавливается ярусом (не клюет), так что вылов на судно получается слабоват, а эксплуатационные расходы высокие и доходы от промысла низкие.

При траловом промысле уловы могут быть очень большие, все зависит от оборудования фабрики и возможности заморозки. Нерестится рыба или нет при траловом промысле значения не имеет.

Орудия лова не претерпели особых изменений за последнее время. Что ЕС, что РФ ловят тралами, сделанными на одной и той же фабрике в Норвегии из одних и тех же материалов. Из-за увеличения тяговой возможности судовых силовых установок появилась возможность одновременной работы с несколькими тралами одновременно. Современные траулеры могут работать сейчас с 2-3 тралами, увеличивая площадь облова рыбы. Поиск и промысел рыбы ведут с помощью одних и тех же гидроакустических приборов.

П: Вопрос о промысле краба в Баренцевом море. Идет ли сейчас речь о пересмотре законодательства о ловле краба в регионе? Наболевшая тема, но в связи с массовым строительством краболовов актуальная.

— Законодательство в рыбной отрасли не может быть незыблемым. Меняется внешняя среда, меняется мировой океан и населяющие его ВБР, меняются представления науки о тех или иных процессах. Того же промысла краба-опилио в Баренцевом море еще 10 лет назад не было и в помине, сейчас же это один из основных промысловых объектов. Исходя из этих изменений, периодически необходимо менять и нормативно-правовые акты и даже законы, регулирующие промысел. Сейчас речь идет о возможных изменениях разрешенных периодов промысла. С точки зрения орудий лова – вряд ли что-то поменяется в обозримом будущем: как ловили ставными ловушками, так и продолжат ловить еще много лет.

По допуску к промыслу краба, возможно, будет принято решение выставить на аукцион вторую половину долей, не попавших в первую часть аукционных торгов. Но тут стоит заметить, что покупают эти объемы на аукционах как правило те же лица, кто ими пользовался и ранее. Есть ли необходимость в строительстве новых краболовов? Судите сами. В Баренцевом море в этом году на промысле крабов было задействовано 28 судов разных размеров. За исключением одного судна, построенного два года назад в Турции, средний возраст остальных судов составил 30 лет. Есть суда, которым стукнуло далеко за 40 и не нужно утверждать, что они в хорошем техническом состоянии. Тем более, что замена на новые суда не происходит по принципу покупки авто в магазине, а затягивается на многие годы… Если не запустить срочную программу обновления флота, в скором времени некоторые «ветераны» крабового промысла, такие как, например, краболов-процессор «Диоимидис» перешагнут планку 50-летнего возраста!

П: И в целом какие современные технологии в промысле и переработке были внедрены за последние 5-10 лет в Европе и в России?

— Довольно серьезный прогресс достигнут в аквакультуре и производстве имитированных продуктов. В части же рыболовства и рыбопереработки особых прорывов мы не наблюдаем. Последние 10 лет не принесли ничего кардинально нового. Каких-либо значимых изменений в добыче рыбы и производстве продукции не появилось, происходит процесс совершенствования промыслового и поискового оборудования, улучшения технологии производства и повышения качества продукции, упаковки, увеличения производительности труда.

П: Интересно видение «Рыбного союза» программы инвестквот и строительство нового рыбопромыслового флота: что дала, чем хороша, как в целом оцениваете программу и результаты? Какие ее ждут перспективы (либо предложите свое видение ее развития)?

— По состоянию на начало 2022 года заключено 88 договоров на закрепление инвестиционных квот за объектами нового строительства с общим объемом привлекаемых инвестиций порядка 230,3 млрд рублей, из которых 64 договора заключены на предоставление квот под строительство рыбопромысловых судов (36 – для Дальневосточного и 28 – для Северного рыбохозяйственных бассейнов) с объемом инвестиций около 204,7 млрд рублей и 24 договора на строительство рыбоперерабатываюших заводов (13 – на Дальнем Востоке и 11 – на Севере) стоимостью около 25,6 млрд рублей.

Если ситуация с строительством судов идет мягко говоря туго, то с береговыми предприятиями все очень даже неплохо. На Дальнем Востоке уже построено 11 заводов, самый мощный у Рыболовецкого колхоза им. Ленина с производительностью 443 тонны готовой продукции в сутки. На Северном бассейне реализовано 10 инвестиционных проектов.

За этими скупыми цифрами стоят люди, новые рабочие места, отличные условия труда и хорошая заработная плата.

По данным Росстата производство филе из рыб в РФ продолжило рост в 2022 году и составило за 10 месяцев 228,6 тыс. тонн, что на 5 тыс. тонн больше чем за весь 2021 год.

Дополнительно к этому нарастает производства фарша, в том числе и фарша сурими, рыбной муки и рыбного жира. За 11 месяцев экспорт филе минтая составил 140 тыс. тонн, что на 40 тыс. тонн больше, чем за весь 2021 год.

Рыбопромысловый флот очень старый, основная масса судов построена в прошлом веке и представляет реальную угрозу для жизни людей и экологии моря. Мы все говорим о росте производительности труда. Разве может быть рост производительности труда на 40-летних судах типа СРТМ-К проекта «Василий Яковенко». Конечно, нет, значит не может быть и речи о росте зарплаты, улучшения бытовых условий. Нужно строить новые современные суда, максимально автоматизированные, безопасные, с улучшенными условиями труда и отдыха экипажа.

Второй этап инвестиционных квот необходим, он даст перспективу дальнейшего развития судостроения в России, и вместе с этим и океанического рыболовства, производства продукции на мировом уровне с высокой добавленной стоимостью и конкурентной на мировом рынке. Максимально уменьшит зависимость от покупателей сырья (неразделанной рыбы) и создаст новые рабочие места.

Объекты, условия и периоды запуска 2-го этапа инвестиционных квот — это отдельная тема для широкого профессионального обсуждения, но в том, что основные средства в отрасли должна интенсивно обновляться, сомнений нет.

«Верфь братьев Нобель» готова строить рыбопромысловые суда в рамках второго этапа программы государственной поддержки инвестиционных квот под строительство современных промысловых судов и предприятий по переработке рыбы и морепродуктов «Квоты под киль». Об этом сообщает пресс-служба концерна «Калашников».

Стапельное расписание верфи позволяет нам подписать контракт на постройку 3 рыбопромысловых судов до конца 2022 года, а в 1 квартале 2023 года мы готовы принять серию уже из 5 судов, — рассказал заместитель генерального директора верфи Дмитрий Колобков по итогам встречи с представителями проектной организации «Энергоэффективность».

По его словам, помимо уже освоенных проектов краболова Damen 5712 и траулера Т30В, «Верфь братьев Нобель» имеет все необходимые ресурсы для постановки на стапель новых рыбопромысловых судов, в том числе краболовов-процессоров и среднетоннажных траулеров.

Все проекты рыбопромысловых судов, предлагаемых потенциальным заказчикам, соответствуют критериям инвестиционных объектов второго этапа программы «Квоты под киль», — гарантировал Дмитрий Колобков.

В октябре нынешнего года «Верфь братьев Нобель» спустила на воду краболов «Сергей Приходько», построенный по проекту Damen 5712 в рамках первого этапа программы «Квоты под киль».

Всероссийская ассоциация рыбопромышленников просит Росрыболовство ввести до 2033 года мораторий на старт второго этапа распределения квот на вылов водных биоресурсов в обмен на строительство судов и прибрежных рыбоперерабатывающих мощностей. К этому времени истечет действие квот, распределенных в рамках первого этапа.

Как сообщил сегодня «Коммерсант», вопрос обсуждался на заседании комитета «Опоры России» по рыбохозяйственному комплексу 15 марта. Предложение вошло в пакет мер, направленных на рассмотрение в Росрыболовство.

Второй этап инвестквот должен стартовать в 2023 году, соответствующие поправки подготовил Минсельхоз. На аукционах планировалось распределить 24% квот на добычу сельди и минтая на Дальнем Востоке, 50% краба и 100% моллюсков. По итогам реализации программы инвесторы должны были построить около 30 рыбопромысловых судов, 35 судов-краболовов и 10 заводов на общую сумму 300 млрд руб.

Президент ВАРПЭ Герман Зверев считает, что отложить второй этап распределения квот необходимо из-за внешнеполитических факторов. По его словам, давление санкций в отношении РФ и разрыв прежних логистических цепочек уже сейчас болезненно сказываются на рыбном экспорте.

Кроме того, хотя суда для рыбопромышленников строятся в России, компании в опредленной степени зависят от курса валют.

Но даже без учета санкционных и валютных рисков дополнительные издержки компаний — участников второго этапа распределения инвестквот, по предварительным данным, могут составить не менее 471 млрд руб., говорит Герман Зверев.

По его словам, суммарные потери малых и средних добытчиков минтая и сельди до 2033 года достигнут 22,3 млрд руб., компаний, добывающих гребешок, трубача, морского ежа и трепанга,— 52,25 млрд руб., а добытчиков краба —191,2 млрд руб.

В то же время, по словам президента Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Алексея Осинцева, без стимулирования российского судостроения к 2030 году даже с учетом реализации первого этапа программ более половины действующих сегодня судов достигнут среднего возраста около 40 лет. Но президент Ассоциации добытчиков минтая Алексей Буглак не видит проблемы: по его словам, уже в рамках первого этапа инвестквот запланированы 15 крупнотоннажных траулеров. Кроме того, предприятия сейчас строят суда на иностранных верфях, например в Турции и Вьетнаме.

26 октября 2021 года «Верфи братьев Нобель» в Рыбинске исполнилось 114 лет. В 1907 году на слип предприятия, первый в стране, уже подняли судно для ремонта, а всего спустя год началось строительство первых волжских пароходов – «Комар», «Шмель», «Тунгус». Суммарно на мощностях завода построено более 600 судов по 100 различным проектам.

Сегодня «Верфь братьев Нобель» может похвастаться своим уникальным местом на судостроительной карте России: она входит в число немногих предприятий, которые строят среднетоннажные рыбопромысловые суда в рамках программы «Квоты под киль».

В прошлом году верфь передала заказчику траулер «Вымпел» проекта Т30В, который сейчас ловит рыбу в Мурманске. Сейчас на стапелях в разной стадии готовности находятся краболовы по проекту Damen и серия траулеров для камчатской компании «Сокра».

О том, как живет верфь, какие именно реализует заказы и сколько людей ежедневно строят суда, «Медиапалубе» рассказал управляющий директор «Верфи братьев Нобель» Дмитрий Быстров.

—  Дмитрий Александрович, сколько сегодня людей работает на предприятии? Как строится кадровая политика?

— Исходя из задач верфи, в коллективе трудятся 408 человек.

В непростой эпидемиологической обстановке мы стараемся сохранить коллектив в полном составе, поэтому создаем условия для вакцинации сотрудников, поддержании безопасных условий труда.

По вопросам отбора и найма мы работаем с местными вузами, с речным училищем, с профессионально-техническим училищем. Берем учеников на практики, сотрудничаем с кадровыми службами.

Чаще всего приходят местные и жители близлежащих населенных пунктов. Мы, как верфь, отдаем некоторые виды работ на подряд: покраска судов, электрика, обстройка. Поскольку в формировании и в строительстве судна эти работы занимают хоть важную, но незначительную временную составляющую, то целесообразнее и выгоднее привлекать сторонние организации. Хорошо, что их рынок уже сформирован.

— Какими заказами загружено предприятие?

— Сейчас мы строим два краболова проекта CCa5712LS, разработчиком проекта и поставщиком основного оборудования выступает Damen. Еще у нас четыре контракта на строительство траулеров проекта Т40В, который разработали конструкторы КБ «Адомат». Закладка первого судна была в мае, второго – в октябре.

— Когда планируется передача траулеров? Как обстоят дела с краболовами?

— Передача третьего и четверного траулеров запланирована на 2023 год. В это же время планируется аукционирование очередных квот, где мы планируем получить хороший объем заказов.

Серию траулеров проекта Т40В мы строим на базе уже имеющегося опыта и эксплуатационных качеств траулера проекта Т30В, который работает в Мурманске. Верфь рассчитывает на дальнейшую загрузку судами рыболовецкого флота как по квотам, так и от компаний, которые планируют обновить свой флот.

С краболовами мы работаем в хорошем темпе, суда находятся на высокой степени готовности.

— Получается, что завод загружен до 2023 года?

— Да, верфь загружена до 2023 года.

— Кто выступает заказчиками рыбопромысловых судов?

— Краболовы строятся для дальневосточных компаний, а серия траулеров проекта Т40В для камчатского рыбоперерабатывающего завода «Сокра» и ООО «РК «Островной».

— «Верфь братьев Нобель» известна своим судоремонтным направлением. Занимаетесь ли судоремонтом сегодня? Какой процент он занимает в общем портфеле заказов?

— Традиционно для нашего предприятия от 30 до 40% объемов занимает судоремонт.  Эта цифра обусловлена географическим расположением верфи.

С учетом перспективы судостроения в 2020 и в 2021 году, основные силы и средства, как и внимание, было уделено судостроению. Поскольку обновление рыбопромыслового флота в России – это знаковое событие, мы приняли решение сконцентрироваться именно на выполнении этих проектов. В принципе, мы ремонтируем, проводим аварийные ремонты, и это порядка 10-15 % от общей производственной программы.

— Кто у вас заказывает ремонт судов?

— Зачастую это компании, которые базируют свои флоты на Верхней Волге. Здесь следует отметить, что программа обновления флота дает свой результат. Новым судам замена или проведение корпусных работ потребуется через 15-20 лет, а мы, как судостроительная верфь, в основном концентрируемся именно на корпусных работах. Поэтому считаем более перспективным для себя в текущем моменте рынок судостроения.

—Какой объем металла в год обрабатывает верфь?

— Около 3000 тонн стали в год.

— Расскажите о программе технического перевооружения предприятия.

— Оборудование в судокорпусном производстве обновлено примерно на 60%. Речь идет, в первую очередь, о гибочном, прессовом и сварочном оборудовании. Сейчас в закупке находится МГПС-25 – это еще один гибочный станок, который позволит расширить линейку обрабатываемых деталей, увеличить толщину гибки листов.

— Есть ли план модернизации завода? На какой период он рассчитан?

— У нас есть генеральный план модернизации, который напрямую завязан на производственной программе. Техническое перевооружение идет по графику. Безусловно, сейчас у верфи неплохая загрузка, но хотелось бы ее увеличить.

Я считаю, что после 2023 года мы сможем смотреть на более далекие горизонты планирования, соответственно, программа модернизации будет актуализироваться, наполняться или ускоряться. Сегодня основные шаги для реализации производственной программы и увеличения объемов мы сделали. У нас достаточно оборудования на каждом участке цеха, практически все станки и оборудование задублированы, все узкие места расшиты.

Безусловно, от объемов, от количества людей, работающих на заводе, и простираются наши планы. Покупка испытательных стендов, строительство дополнительных складов, столовой, ремонт и модернизация санитарно-бытовых помещений, раздевалок, сушилок – это все тоже в планах. Все это зависит от загруженности завода заказами.

— С 2017 года «Верфь братьев Нобель» функционирует в составе группы компаний «Калашников». Что это дало предприятию?

— С группой компаний мы сотрудничаем по всем направлениям. На предприятиях, которые также входят в ее структуру, – развитые производственные системы, внедрены новые технологические решения. Это позволяет нам получить новый опыт, избежать ошибок. «Калашников» позволяет шире взглянуть на рынок, понять, какую еще нишу мы можем занять.

Обмениваясь опытом, мы можем понять и проанализировать, что может сработать или не сработать на нашем производстве, потому что для нас каждое судно – уникально. При этом нужно сказать, что и в программе модернизации «Калашников» принимает непосредственное участие: все процедуры технической экспертизы, согласование проходит через специалистов группы компаний. И с привлечением заказов на верфь они тоже помогают.

Конструкторское бюро «Наутик Рус», открытое в Санкт-Петербурге три года назад исландским морским инженером Альфредом Тулиниусом, в современном проектировании рыбопромыслового флота занимает особое место. Это, по сути, единственная компания, способная обеспечить полный цикл проектно-дизайнерских работ европейского уровня. В основе успеха, считает Альфред Тулиниус, лежит интегрированный метод и… любовь к России, вера в нашу страну.

— Господин Тулиниус, расскажите немного о себе. И как родилось ваше решение работать в России, тем более во времена санкций?

— Для контекста нашего разговора важно то, что я с 15 лет начинал как рыбак, работал на многих судах, и сейчас постоянно общаюсь с рыбаками. Морскому инженеру очень важно знать и чувствовать, как происходит процесс ловли и переработки рыбы, в каких условиях живут и работают члены команды.

Профессию морского инженера я получил в Дании в начале 80-х, степень MBA в Канаде в 1993 году. За 40 лет в морском проектировании мне довелось поработать во многих странах. На моих глазах и при моем участии модернизировался промысловый флот Исландии. Мы прошли этот этап и теперь экспортируем знания и опыт. До основания КБ в России я, конечно же, бывал в вашей стране, встречался с людьми из отрасли, но решился основать российскую компанию, только найдя партнеров.

Меня очень привлекает интеллектуальный потенциал России. Здесь много высокообразованных специалистов, молодых инженеров, они быстро учатся передовым методам проектирования. Сегодня моя цель — создать передовое, лучшее конструкторское бюро в России в области проектирования рыболовных судов и передать свой опыт молодым российским инженерам. Это не благотворительность. Я делаю бизнес в вашей стране, но моя личная философия такова: если тебя пригласили на праздник, надо что-то дать взамен, а не просто прийти, поесть и уйти, как это делают некоторые мои коллеги. Пусть это прозвучит несколько высокопарно, но половина моего сердца принадлежит России. Поэтому мне не все равно, как обстоят дела на судостроительных заводах, почему столько проблем и трудностей. Некоторые из них мы способны решить и показываем, как это сделать.

— В чем на ваш взгляд принципиальная разница между современным западным и постсоветским подходом в проектировании судов рыбопромыслового флота?

— За последние десятилетия, именно тогда, когда в России почти ничего не строилось, в рыболовном судостроении кар- динально изменился конструкторский подход. Если раньше рыбоперерабатывающее оборудование старались «впихнуть» в контуры судна, то теперь именно фабрика определяет параметры корабля. Высокотехнологичное оборудование не нуждается в таком количестве работников, как раньше. Уровень автоматизации будет только повышаться. Это объективный процесс. В современных проектах упор делается на энергоэффективности всех судовых систем, технологии вылова и переработки, эргономике. Рыбаку должно быть комфортно работать и отдыхать.

От этого зависит качество продукции. Если проектант все это знает, он способен предложить интегрированный подход.

— Что такое для вас идеальный заказчик?

— Мы очень довольны сотрудничеством с Норебо. Я имею в виду большую серию траулеров для Севера и Дальнего Востока. Думаю, и они довольны нами тоже, если решили разместить у нас второй заказ. Так вот, с Норебо мы работаем, как говорят в Исландии, «on the floor», напряженно и плодотворно, «в полевых условиях». Мне импонирует, что этот заказчик отлично разбирается в вопросах поиска и ловли рыбы, а также в технологиях переработки, хорошо понимает, какое оборудование ему нужно и четко формулирует задачу. При этом особо ценно, что заказчик анализирует и наши предложения, способен оценить их и принять, если сочтет более выгодными и продуктивными.

— Чем отличается ваше КБ от «классической» схемы работы русских проектных бюро? Я имею в виду алгоритм, смеху взаимодействия с заказчиками и верфями?

— Наше КБ сильно тем, что мы предлагаем полный цикл проектных работ, а именно концепт-проект, ПДСП, рабочую конструкторскую документацию для верфи, включая дизайн интерьеров, разработку приемо-сдаточной и эксплуатационной документации, техническую поддержку, надзор на всех стадиях строительства. Почему это важно? Если исполнитель один, то нет промежуточных звеньев, интерпретаций. Снимается проблема непонимания, разночтения, “испорченного телефона”. Заказчик получает именно то, что хотел. Для ускорения процесса проектирования у нас создан IT-отдел, в результате выпуск и проверка документации проходит в автоматическом режиме. Мы используем 3D-моделирование Foran 80. Для экономии времени и оперативности работы мы поставили контейнерный офис рядом со строящимся судном. Контейнер оборудован скоростным интернетом, принтером, плоттером, то есть при необходимости любой чертеж можно распечатать прямо на месте, показать исполнителям актуальную 3D-модель.

— Планируете ли вы укрупнять компанию? Ведь программа инвестквот показала эффективность, и сейчас начинается второй этап.

— У нас в штате 55 человек, в основном молодые российские инженеры. Я доволен их работой, однако увеличивать штат пока не планирую. Уж очень не хочется превращаться в большое КБ с бесконечными совещаниями и протоколами.

—По вашему мнению, какие новые проекты будут востребованы на российском и мировом рынке в ближайшее время?

— Мы считаем, что фокус судостроения в области рыболовства будет смещаться с больших траулеров-процессоров, обрабатывающих рыбу в море, на интегрированные структуры, позволяющие загрузить работой береговые рыбоперерабатывающие фабрики. Это позволит развивать прибрежные районы, создавать там технологичные и высокооплачиваемые рабочие места. Особенно злободневна реализация таких проектов на Дальнем Востоке России. Мы со своей стороны готовы предложить потенциальным заказчикам как проекты высокопроизводительных морозильных траулеров, способных поставлять для береговой переработки мороженое сырье, так и проекты малых прибрежных рыболовных судов длиной 15-20 метров с системой автоматического ярусного лова, способных обеспечивать добычу и поставку охлажденной рыбы для малых, «семейных», рыболовных компаний. По нашему мнению, такие проекты могут быть интересными не только с коммерческой точки зрения, но и с социальной, обеспечивая развитие прибрежных территорий и местного малого бизнеса. Конечно, для реализации таких идей необходимо как развитие местных мощностей по переработке рыбы, так и портовой инфраструктуры, возможностей для малых компаний реализовывать свой улов. Это те вопросы, которые необходимо в комплексе, интегрированно решать совместно с государственными структурами.

Мы готовы внести свой вклад в части разработки проектов рыболовных судов, идеально подходящих для отдаленных территорий.

— И в заключении несколько слов о том, над чем «Наутик Рус» работает сейчас, а также о ближайших планах.

— В настоящее время мы закрываем сделку по проекту 45-метрового исландского траулера для строительства в Турции. Работаем с Норебо над проектом ярусолова. Ведем переговоры с рядом потенциальных заказчиков, но говорить об этом пока преждевременно. Важно, что у нас есть серьезные прорывные разработки как для крупнотоннажного флота, так и для прибрежного. Мы открыты для сотрудничества и общения со всеми участниками рыбной и судостроительной отраслей!

Журнал «Русская рыба» / ВЧЕРА.СЕГОДНЯ.ЗАВТРА / №4 сентябрь–октябрь 2021

На IV Международном рыбопромышленном форуме в рамках пресс-конференции с журналистами глава Росрыболовства Илья Шестаков рассказал, что агентство планирует начать реализацию второго этапа инвестиционных квот в 2022 году.

В 2022 году мы планируем начать строительство новых рыбоперерабатывающих заводов, а в 2023 году — строительство нового рыболовецкого флота, но эти сроки могут перемещены чуть вправо с учетом того, что сейчас российские верфи не справляются по первому этапу инвестквот. Пока мест для размещения новых заказов — нет, — подчеркнул Илья Шестаков.

По словам главы Росрыболовства, программа должна быть реализована за шесть лет (с 2018 года, когда началась реализация первого этапа программы — прим. редакции), отметив, что после его реализации у России будет самый современный и эффективный рыбопромысловый флот.

Участники отраслевой сессии Восточного экономического форума 3 сентября подвели промежуточные итоги первого этапа механизма господдержки «квоты на инвестиционные цели» и обсудили вектор развития этой программы.

Руководитель Росрыболовства Илья Шестаков на сессии «ИнвестКвоты 2.0: путь к интенсивному развитию» обозначил промежуточный результат программы и задачи на перспективу. Одним из позитивных эффектов стал рост объемов глубокой переработки уловов и выпуска востребованной рыбной продукции.

Как сообщила пресс-служба Росрыболовства, второй этап программы планируется продлить только в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне и распределить еще 20% местных долей квот. «Это необходимо, для того, чтобы можно было обеспечить переработку до 80-90% вылова», – подчеркнул глава ведомства.

По итогам предварительного обсуждения с рыбопромышленниками предлагается половину новых ивестквот распределить для строительства рыбоперерабатывающих предприятий, 10% – на рыболовные суда. Это позволит обеспечить строительство порядка 8-10 крупных рыбоперерабатывающих заводов и до 30 судов различного тоннажа, в том числе крупнотоннажных. При этом целесообразно сделать программу гибкой, то есть менять под потребности отрасли, добавил глава Росрыболовства.

Вместе с этим предложено обсудить возможность строительства объектов береговой инфраструктуры, прежде всего холодильных мощностей, с использованием второго инструмента – крабовых квот с инвестиционными обязательствами. Илья Шестаков отметил, что средства от предыдущих крабовых аукционов помогли начать строительство научно-исследовательского флота и перевооружить рыбоохрану. Полученные средства от новых аукционов также пойдут в отрасль: на новые спасательные суда, на рыбоохрану и науку.

Руководитель Росрыболовства подчеркнул, что инвестиционная программа рыбной отрасли должна обеспечить комплексный социально-экономический эффект для регионов.

Все участники программы поддержали предложение Росрыболовства по ее продолжению и поддержали основные аспекты концепции второго этапа распределения инвестквот.

Подводя итоги сессии, Илья Шестаков отметил, что диалог между регулятором и рыбацким сообществом конструктивен.

«На первом этапе инвестиционных квот спорили: надо или надо менять отрасль, а сейчас обсуждаем, как это делать. Изменился менталитет, и это отрадный факт для нас как регулятора, и для государства, – отметил он. – Бизнес должен определиться – нужен ли ему предлагаемый инструмент. Задача регулятора другая – создать условия выбора, условия для инвестиций».

В подведении итогов введенных 5 лет назад квот на вылов рыбы и обсуждении планов по второму этапу применения механизма также участвовали: Илья Шестаков, руководитель Федерального агентства по рыболовству; Юлия Морозова, временно исполняющий обязанности заместителя председателя правительства Камчатского края, Алексей Осинцев, президент Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота, руководители рыбопромысловых компаний и эксперты рынка. Об этом сообщает пресс-служба ОСК.

Как отметили участники дискуссии, за пять лет мера дала серьезный эффект. Российские верфи – впервые за последние 30 лет – начали получать заказы на строительство рыболовецких судов.

В частности, Илья Шестаков отметил, что механизм показал свою эффективность. По его словам, попутно удалось начать решать и другие задачи. «Нам удалось за счет полученных доходов начать строительство научного флота. На очереди – спасательный флот», – отметил Шестаков, подчеркнув, что деньги от аукционов по максимуму идут в отрасль.

Стоит отметить, что почти 88% инвестиций к настоящему моменту составили расходы рыбаков именно на обновление флота. На инвестквоты заявилось более 30 компаний, в том числе в составе холдингов. Самые крупные заказы – по десять траулеров – разместили крупнейшие рыбодобывающие группы – «Норебо» и Русская рыбопромышленная компания. По четыре судна решили строить Архангельский траловый флот и ГК «Мурмансельдь-2». С трех судов начал участие в программе инвестквот колхоз им. Ленина, но затем заказал в общей сложности еще девять единиц флота. В целом, за счет инвестквот Северный бассейн должен получить 25 новых судов, а Дальневосточный — 30.

Для наших предприятий это был вызов, принимая который мы рисковали так же, как и все остальные участники программы. Приступая к строительству рыболовецких судов, мы открыли для себя страницу, которая либо не существовала, либо была хорошо забыта в советские годы, когда создание траулеров и сейнеров было отдано на откуп верфям стран СЭВ. В результате на территории РФ таких компетенций не сохранилось, – рассказал глава ОСК Алексей Рахманов.

С учетом того опыта, который мы получили, я абсолютно убежден, что сможем еще лучше подготовиться ко второму этапу программы, – заявил Рахманов.

При этом генеральный директор холдинга отметил, что внедрение импортозамещающих технологий и процессы локализации в рамках проектов по строительству рыболовецких судов идут пока не теми темпами, которыми бы хотелось, и это важный повод для обсуждения с сообществом судостроителей – заказчиками судов.

Межведомственная комиссия по отбору инвестиционных проектов одобрила шесть заявок по строительству рыбопромысловых судов, для распределения долей инвестквот будет проведен аукцион на понижение. Об этом сегодня сообщила пресс-служба Росрыболовства.

Приняты четыре проекта АО «ЯМСы» (Камчатский край) и по одному проекту ООО «Сигма Марин Технолоджи» и ООО «Треска ДВ» Хабаровского края. Все заявки предполагают строительство на российских верфях среднетоннажных судов длиной не менее 50 метров для промысла в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне (объекты типа «Ф»).

Для реализации проектов предусмотрено выделение долей квот трески в Западно-Беринговоморской и Чукотской зонах, палтусов и макруруса в Западно-Беринговоморской зоне.

Общее количество долей квот по заявленным проектам превышают 100%, поэтому комиссия приняла решение о проведении аукциона, предполагающего снижение долей инвестквот.

Комиссия также утвердила протокол аукциона от 28 декабря 2020 года по распределению долей на проекты по строительству судов длиной более 30 метров для Северного бассейна.

Об этом заявил руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков на заседании Комитета по аграрным вопросам в Государственной думе РФ, сообщила пресс-служба Росрыболовства.

В целях развития основных производственных фондов (флота и рыбоперерабатывающих предприятий) в период 2017-2019 годов в отрасли был введен механизм инвестквот, предусматривающий выделение 20% долей квот добычи (вылова) отдельных видов биоресурсов на строительство судов рыбопромыслового флота на российских верфях и рыбоперерабатывающих предприятий. Также введен механизм крабовых квот, который предусматривает выделение 50% долей квот на вылов краба по итогам аукционов и устанавливает обязательства по строительству судов-краболовов.

В настоящее время для Дальневосточного и Северного рыбохозяйственных бассейнов заключено уже 79 договоров на закрепление квот за объектами нового строительства с общим объемом привлекаемых инвестиций порядка 192 млрд рублей.

Программа инвестиционных квот уже начала работать. На сегодняшний день 12 судов спущено на воду, пять передано заказчику, 10 рыбоперерабатывающих заводов на Севере и девять на Дальнем Востоке введены в строй. Дополнительные мощности по переработке позволили частично переориентировать поток экспортной продукции, предназначавшейся для рынка Китая, когда китайские порты прекратили прием российской рыбы в условиях ограничений, связанных с пандемией. «В целом, до 2024 года мы ожидаем строительство 85 судов.

Важно отметить, что это по сути плавучие перерабатывающие фабрики, то есть суда, которые будут выпускать продукцию с высокой добавленной стоимостью и перерабатывать 100% всех уловов», – отметил Илья Шестаков. – «На судах будут установлены и рыбомучные установки, и установки для получения рыбьего жира. Тем самым, экономическая эффективность от тонны добываемой продукции повысится в полтора раза».

Илья Шестаков также сообщил о том, что в Правительстве РФ идет обсуждение дальнейших планов по расширению инвестиционной программы.

«В целом, по завершению первого этапа мы выйдем на показатели по обновлению флота для Северного бассейна на 80%, на Дальнем Востоке – до 40%», – отметил руководитель Росрыболовства.

На заседании Комиссии правительства Российской Федерации по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса руководитель Росрыболовства Илья Шестаков сделал доклад о ходе реализации мероприятий Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2030 года. Тезисы доклада сегодня опубликовала  пресс-служба Росрыболовства.

В докладе, в частности, было отмечено, что в рамках комплексного проекта «Новая тресковая индустрия» путем использования механизма инвестиционных квот к 2025 году должно быть построено 43 судна рыбопромыслового флота и 26 рыбоперерабатывающих заводов.

Сегодня компании уже заключили 77 договоров на закрепление инвестиционных квот за объектами нового строительства с общим объемом привлекаемых инвестиций порядка 192 млрд рублей. Из них 53 договора заключены на предоставление квот под строительство рыбопромысловых судов и 24 договора, предполагающих строительство новых рыбоперерабатывающих заводов общей стоимостью 21 млрд рублей.

Введены в эксплуатацию пять судов рыбопромыслового флота, на стадии строительства на верфях находятся еще 26. Остальные 22 судна в рамках программы заложат на судостроительных предприятиях до конца 2023 года.

Илья Шестаков также отметил, что план мероприятий по реализации Стратегии предусматривает обновление научно-исследовательского флота Росрыболовства, которое предусматривает строительство трех крупнотоннажных и семи среднетоннажных научно-исследовательских судов.

В рамках выделенного финансирования в 2023 году запланирован ввод в эксплуатацию двух среднетоннажных судов, работы по строительству которых уже начаты на Невском судостроительно-судоремонтном заводе.

По условиям крабовых аукционов ГК приобретет 8 краболовов, которые будут построены на Находкинском судоремонтном заводе: шесть — для компании «Антей», два — для ООО «Тихоокеанская рыбопромышленная компания», которая также входит в группу «Антей».

Суда будут использоваться как в Дальневосточном, так и в Северном рыбохозяйственных бассейнах. Их планируется спустить на воду до конца 2024 года.

Суммарный объем инвестиций «Антея» в реализацию проекта составит 50,1 млрд рублей.

«Сумма включает в себя средства, которые инвестированы при покупке инвестиционных квот на добычу краба по итогам аукциона 2019 года, а также вложения в строительство судов в рамках постановления правительства», — сказал представитель компании.

Напомним, в июне 2020 года на верфи в Находке заложили 8 судов для добычи краба. Инвестиций в их строительство оценивались почти в 17 млрд рублей. Это первая серия судов, которая строится на Дальнем Востоке в рамках реализации инвестиционной программы по крабовым квотам.